Российские обувщики и производители мебели попросили правительство о введении заградительных пошлин на импорт этой продукции, чтобы поддержать отечественного производителя. Как выяснило издание «Московские ведомости», пошлины на импорт – не панацея для российского производства, хотя для отдельных отраслей она может быть выгодна
Введение заградительных пошлин на импорт – адекватная мера, считает экономист, профессор СПбГЭУ Александр Родионов.
«Многие страны периодически вводят пошлины то на европейские, то на китайские товары. Понятно, что если какой-то конкретной продукции в стране не производится, то вводить на неё пошлины нелогично. А вот если это те товары, которые успешно производятся в России, зачем ухудшать бизнес нашим производителям, которые и так работают в условиях санкций и других ограничений?», — сказал эксперт.
Однако российские производители в любом случае должны понимать, что существует конкурентный рынок, на котором надо предлагать качественную продукцию, отметил экономист.
«В России есть много отраслей, которые такую продукцию производят: банковский сектор, IT, судостроение, атомная энергетика и др.», — заключил Александр Родионов.
Заградительная пошлина — это не столько поддержка производителя, сколько перераспределение денег от потребителя к государству, рассказал «Московским ведомостям» член экспертного совета Комитета Госдумы по защите конкуренции Дмитрий Тортев.
Когда вводится пошлина в 35%, импортный товар дорожает не на 35%, а сильнее — за счет каскадного эффекта по цепочке поставок.
«Этот механизм, в целом, работает (контрсанкционные меры, включая повышенные пошлины на товары из недружественных стран, уже стали полноценным источником доходов федерального бюджета), но важно понимать — платит за это конечный покупатель. Если у российской мебельной фабрики себестоимость растет из-за дорогих кредитов и импортной фурнитуры, то после введения пошлины она просто поднимет цену до уровня подорожавшего импорта минус небольшой дисконт», — объяснил Дмитрий Тортев.
При этом правительство даёт какому-то рынку пошлины, а какому-то – субсидии.
«Разница определяется структурой рынков и природой конкуренции. В мебельной отрасли и в производстве обуви ключевая проблема — ценовая конкуренция с готовым импортом. Здесь пошлина работает как барьер: если импортные диван или пара обуви станут дороже на 35–50%, потребитель переключится на российский аналог. Производитель получает рынок без прямых бюджетных вливаний, даже если его продукт далек от совершенства. В сельхозмашиностроении, производстве оборудования для ТЭКа, фармацевтике, микроэлектронике – ситуация иная. Здесь нужны долгосрочные инвестиции в разработку, испытания, сертификацию. Пошлиной тут не поможешь — китайский или европейский станок всё равно купят, если своего аналога просто нет», — сказал эксперт.
Финансовые меры поддержки производителя (доступные кредиты или госзаказ) всем известны, однако, есть и нефинансовые меры, которые стоили бы бюджету ноль рублей, подчеркнул Дмитрий Тортев.
«Самая очевидная — расчистка регуляторных барьеров. Обязательная сертификация, маркировка и прочие требования — это десятки и сотни миллиардов рублей издержек, которые в конечном счете закладываются в цену дивана или пары обуви для обычного российского потребителя. Упрощение этой системы без ущерба для безопасности было бы реальной помощью, не требующей ни копейки бюджетных средств», — заключил член Экспертного совета Комитета Госдумы по защите конкуренции.
В российском производстве сельхозтехники роль заградительных пошлин фактически играет утильсбор на импортную технику, рассказал изданию «Московские ведомости» председатель правления Ассоциации дилеров сельскохозяйственной техники АСХОД Александр Алтынов. Утильсбор на импортную сельхозтехнику находится на высоком уровне и до 2030 года будет увеличены. При этом хотелось бы, чтобы эффективных принятых мер воздействия на рынок оценивалась во внятных отчётных параметрах, цифрах, а не в оценочных суждениях, заметил представитель отрасли.
«Судя по показателям 60 предприятий, о которых мне известно, речь идёт о заводах по производству сельхозтехники с российским капиталом, — выручка производителей второй год падает: в 2023 она составляла 180 млрд рублей, в 2025 — 120 млрд рублей. По сути, если оценивать результаты введения утильсбора на импортную технику, мы видим снижение выручки предприятий за 2 года на 33%», — рассказал Александр Алтынов.
В последнее время много говорится о мерах поддержки для той или иной отрасли, но правильнее было бы говорить о мерах развития, считает председатель АСХОД.
«Не всё лечится деньгами, нужны управленческие решения. То есть, нужно, чтобы меры поддержки, осуществляемые за государственный счёт, зависели от успешных результатов на местах. И тогда, например, при условии выпуска новой востребованной техники, стоило бы облегчить ей доступ к потребителям, к аграриям, чтобы они могли приобрести её не с 10%-ной, а с 50%-ой скидкой. Сейчас предприятия «Пегас» и «Ростсельмаш» обновили линейки своей продукции, но каких-то прорывных технологий, которые можно было бы показывать на международных выставках, пока нет, аграрии по-прежнему дожидаются появления отечественного цельнорамного трактора на 300 л.с., широкозахватных сеялок для свеклы, телескопических погрузчиков и т.д. При этом Китай привозит к нам новые гибридные технологии, и на фоне отсутствия альтернатив они весьма востребованы», — заключил Александр Алтынов.
Российской фармацевтической отрасли поможет введение заградительной пошлины на импортные препараты, уверен президент АО «Активный компонент» Александр Семёнов:
«Звучат аргументы, что такие меры затруднят доступ на наш рынок инновационных лекарственных препаратов. Но из 1,7 трлн руб., потраченных на закупку импортных лекарственных препаратов в 2025 году, на инновационные препараты было потрачено только 500 млрд руб. Вся остальная сумма ушла на закупку импортных дженериков. При этом у российских фармпроизводителей есть все необходимые мощности для производства дженериков, при этом регуляторная политика в отношении производства лекарственных средств и требования к качеству у нас жёстче, чем в США, Европе и Индии. Но мы имеем уникальную для всего мира ситуацию, когда отсутствие заградительных пошлин, а они поддерживают местную фармацевтику и в США, и в Европе, убивает российскую фармотрасль. Заградительная пошлина поможет оставить денежные средства в контуре страны и поддержит российского фармпроизводителя, при том, что другие меры поддержки не действуют: правило «второй лишний», которое могло бы обеспечить приоритет российских лекарств в госзакупках, до сих пор не введено, а список СЗЛС (стратегически значимых лекарственных средств) по сравнению с 2020 годом сократился на 6 позиций».
