Метка: Евросоюз

Отношения между США и Европой на протяжении десятилетий воспринимались как один из наиболее устойчивых элементов мировой политики. Общие исторические корни и экономическая взаимосвязанность обеспечивали высокий уровень «предсказуемости». Однако с приходом на второй президентский срок Дональда Трампа, как это часто бывает в рамках системы международных отношений, даже устоявшиеся связи подвержены пересмотру и изменению. 

Как развиваются отношения между США и Европой сейчас, и что можно ожидать в 2026 году?

Повышение уровня напряжённости

В начале второго президентского срока Трампа отношения между США и ЕС развивались в относительно спокойном ключе. Ряд двусторонних визитов представителей американского руководства в страны ЕС и представителей руководства ряда стран ЕС в США был воспринят как успешный, а риторика сторон оставалась сдержанной. Тем не менее, к концу 2025 года начали накапливаться разногласия, кульминацией которых стало решение Вашингтона ввести визовые ограничения против нескольких европейских чиновников на фоне споров о регулировании деятельности американских цифровых платформ в Европе.

Экономические отношения

Несмотря на рост политических трений, экономическая основа трансатлантических отношений остается прочной. США и ЕС совместно формируют около 40% мирового номинального ВВП. 

17 января Дональд Трамп заявил о намерении ввести более высокие тарифы в отношении стран ЕС на фоне спора вокруг Гренландии, что побудило их подготовить проект введения ответных тарифов на сумму около 93 млрд евро. Позже президент США сообщил, что страна не будет вводить пошлины, если соглашение по Гренландии будет достигнуто. 

У Соединенных Штатов Америки сложился торговый дефицит со странами ЕС. Это означает, что Америка импортирует из ЕС больше товаров, чем экспортирует (сфера услуг в эту статистику не входит). Трамп неоднократно критиковал подобный торговый дисбаланс, часто приводя в качестве примера автомобильную отрасль. Так, за первые три квартала 2025 года ЕС экспортировал в США автомобили и автозапчасти на сумму около 32 млрд долларов, в то время как аналогичный экспорт США составил лишь 8,1 млрд долларов. Этот разрыв отражает сразу несколько факторов. Американские производители, такие как Ford, GM (Chevrolet, Cadillac, GMC) и Stellantis (Chrysler, Jeep, Dodge), в основном разрабатывают и выпускают автомобили для внутреннего рынка США, предлагая меньше моделей, ориентированных на европейский рынок. ЕС доминирует в премиальном и люксовом сегменте, что приводит к более высокой средней стоимости автомобилей. Кроме того, технические торговые барьеры, включая различия в стандартах безопасности и нормах, касающихся выбросов парниковых газов, также затрудняют продажу автомобилей американских производителей в Европе.

Помимо автомобильной продукции среди других ключевых экспортных позиций ЕС в США выделяются фармацевтическая продукция, машинное и механическое оборудование, а также органические химические вещества. Главные экспортные позиции США в ЕС: минеральное топливо и масла, машинная продукция и механические устройства, фармацевтика, оптические и медицинские приборы.

Европейский капитал обеспечивает значительную часть рабочих мест в США, и в то же время американские компании играют важную роль в европейской промышленности, финансовом секторе и сфере услуг. Эта экономическая взаимозависимость выступает важным «фактором сдерживания», делая резкое ухудшение отношений экономически затратным для обеих сторон. Именно поэтому, несмотря на растущее «раздражение» в Вашингтоне и обеспокоенность в европейских столицах, обе стороны сохраняют заинтересованность в поддержании управляемого диалога.

Разное видение системы международных отношений

Одним из устойчивых источников напряженности остается различие в подходах к видению системы международных отношений. Администрация Трампа отдает предпочтение двустороннему формату переговоров и сделок с европейскими государствами. Более того, наднациональные структуры, такие как Европейский союз, воспринимаются нынешней администрацией Белого дома с заметным скепсисом. В окружении президента США распространено мнение, что европейские институты представлены неизбранными чиновниками (так называемыми представителями «глубинного государства»), проводящими политику, не всегда совпадающую с интересами самих стран ЕС.

В то же время многие европейские страны уделяют большое внимание многостороннему формату диалога. С другой стороны, страны ЕС крайне неоднородны; национальные правительства и институты европейских стран по-разному оценивают оптимальную стратегию взаимодействия с Белым домом. В результате в настоящий момент трансатлантический диалог все чаще строится вокруг конкретных лидеров и ситуативных договоренностей, а не институциональных механизмов.

Дополнительную сложность вносит трансформация американского консервативного лагеря. В руководстве США, как и в администрации Трампа, в частности, сосуществуют несколько подходов к проведению внешней политики – от сторонников активного участия в международных институтах до тех, кто выступает за сокращение «международных обязательств». На данный момент всё больший вес набирает второй подход.

В перспективе возможны несколько сценариев развития отношений между странами ЕС и США: сохранение асимметричного партнерства с доминирующей ролью США, постепенное усиление европейской автономии или переход к более фрагментированному взаимодействию.

Регионовед, политолог Константин Алёшин в беседе с изданием «Московские ведомости» рассказал: 

«С приходом к власти второй администрации Дональда Трампа отношения между ЕС и США на современном этапе переживают период сложной трансформации и проверки на прочность. Ситуация вокруг Гренландии вызывает многоуровневую напряженность внутри ЕС, так как США является главным торговым партнером Евросоюза, а европейская оборона в значительной степени зависит от поддержки США и НАТО. Это ускоряет дискуссии о «стратегической автономии» ЕС, но реальные возможности Евросоюза в этом направлении пока сильно ограничены. Наиболее вероятный сценарий развития отношений между США и ЕС – это сохранение «тревожного партнерства»; Трамп продолжает курс «Америка прежде всего», а ЕС будет регулировать разногласия с помощью диалога, а также пытаться постепенно снижать свою зависимость от США».

Экономист объяснила зависимость биржи от макроэкономических данных

Ключевые фондовые индексы Европы на этой неделе снизились, реагируя на опубликованные данные о безработице в еврозоне и ухудшении торгового баланса Франции. Инвесторы, уже находящиеся в состоянии настороженности из-за глобальных экономических неопределенностей, получили новые поводы для беспокойства относительно устойчивости восстановления европейской экономики.

«Уровень безработицы в еврозоне остался на отметке 6,5% в ноябре 2025 года, что, однако, оказалось на 0,1 процентного пункта выше консенсус-прогнозов аналитиков. Другой вопрос в том, что в Италии и Франции, крупных экономиках ЕС, безработных стало больше, и это тревожный фактор», — рассказала в беседе с изданием «Московские ведомости» экономист Ирина Фролова. 

Что касается дефицита торгового баланса Франции, то он, по словам эксперта, указывает на снижение конкурентоспособности французских товаров и давление от высоких цен на энергоносители. В числе наиболее чувствительных к экономическому циклу секторов традиционно оказались промышленный, автомобильный и потребительский.

«Стагнация уровня безработицы, особенно на фоне уже замедляющейся экономики, говорит о том, что внутренний спрос в еврозоне остается слабым. Это напрямую влияет на доходы компаний, за исключением, возможно, экспортно-ориентированных гигантов. Кроме того, ЕЦБ, который только начал цикл смягчения политики, получил сигнал, что торопиться с дальнейшими агрессивными снижениями ставок может быть преждевременно из-за рисков стагнации. Эта двойственность — замедление роста без перспектив быстрой помощи от ЦБ — и нервирует инвесторов. Конечно, это инерционный показатель, но, если мы говорим про 2026 год, то здесь, скорее всего, произойдет снижение прогнозов, поскольку причин для значимого роста нет», — подытожила Ирина Фролова.

Перспективы окончания торговой войны с США повышают шансы на благоприятное развитие европейской экономики. Некоторые системные риски сохраняются, но европейские правительства, кажется, готовы к решительным действиям по их преодолению

Суд США по международной торговле признал незаконным решение президента Дональда Трампа о введении ввозных пошлин на товары из большинства стран мира. По мнению коллегии судей, глава государства вышел за рамки своих полномочий и неверно использовал закон о чрезвычайном экономическом положении. Как уточняет CNN, суд заблокировал пошлины 30% на товары из Китая, 25% для части импорта из Канады и Мексики, а также 10% для остальных стран. Правда, под это судебное решение не подпадают тарифы на автомобили, автозапчасти, сталь и алюминий, принятые в рамках другого закона. Зато вердикт коснулся уже действующих и предполагаемых пошлин против Евросоюза. Напомним, в начале апреля Трамп намеревался ввести против ЕС 20-процентные пошлины, однако в итоге оставил их на общем уровне 10%. Недавно он пригрозил объединённой Европе уже 50-процентными тарифами, но и это решение пока отложено до 9 июля. А теперь, очевидно, не удастся претворить угрозу в жизнь как минимум до того момента, пока не будет рассмотрена апелляция на решение суда, поданная администрацией Трампа.

Приостановка повышенных тарифов, безусловно, стала благом для Евросоюза, поскольку их введение могло бы привести к значительным экономическим потерям. По оценке независимого промышленного эксперта Леонида Хазанова, прямой экономический ущерб для каждой стороны торгового противостояния мог бы составить 300-500 млрд долларов ежегодно. Кроме того, высокие пошлины отразились бы на динамике ВВП, которая в ЕС оставляет желать много лучшего, и на безработице. Под ударом торговой войны оказываются большинство ключевых отраслей европейской экономики – сельское хозяйство, автомобилестроение, металлургия и др.

Естественно, Брюссель не собирался оставлять без ответа недружественные действия американской администрации. Кандидат экономических наук Николай Гапоненко предположил, что наиболее вероятным ответом было бы введение аналогичных пошлин на американские товары. Но поскольку, как заметил министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль, торговая война не пойдёт на пользу ни одной из сторон, параллельно с разработкой ответных мер идут и переговоры о торговой деэскалации. Известно, что главной целью пошлин Трампа является ликвидация отрицательного внешнеторгового баланса США, то есть стимулирование партнёров покупать больше американских товаров. Впрочем, приглашённый научный сотрудник Германского фонда Маршалла Брюс Стоукс считает, что причиной тарифов для ЕС является и более широкое недовольство Трампа европейской политикой, так что переговоры о возврате к свободной торговле вряд ли окажутся простыми. Однако европейское руководство дало понять, что ради смягчения позиции Вашингтона там готовы рассмотреть увеличение закупок американской сельхозпродукции и вооружений. Ещё более перспективным направлением для сотрудничества может стать энергетика. Перед Евросоюзом стоит цель по полному отказу от российских нефти и газа к 2027 году, поэтому рост поставок американских энергоносителей является хорошим альтернативным вариантом, в целом устраивающим обе стороны.

Наиболее позитивным для Европы можно считать сценарий, при котором торговая война с США завершится в ближайшее время. Эксперт по фондовому рынку «Гарда Капитал» Кирилл Селезнёв полагает, что решение суда о блокировании пошлин может привести именно к такому исходу. Но проблемы европейской экономики этим не ограничиваются. В конце 2024 года The Economist перечислил несколько факторов, которые осложняют для Евросоюза выход из кризиса, спровоцированного пандемией и последующим разрывом связей с РФ. В частности, неуклонное старение населения вкупе с невысокой рождаемостью приводят к увеличению расходов бюджетов на медицинское и социальное обеспечение и к снижению производительности труда. Более дешёвые и при этом всё более технологичные товары из стран Азии, включая Китай, создают неблагоприятные условия для европейской продукции на многих рынках. Наконец, мерам по стимулированию экономики мешают жёсткие правила ЕС, регулирующие дефицит бюджета и предельную долговую нагрузку. С одной стороны, действие этих норм привело к тому, что соотношение совокупного долга к ВВП у Евросоюза намного лучше, чем у других развитых стран. Однако эти же нормы ограничивают свободу действий правительств в плане помощи бизнесу, инвестиций и других механизмов разгона экономики.

По-видимому, невысокие темпы роста вынудят Европу изменить подход к заимствованиям. По крайней мере, на это уже пошла Германия, чей «долговой тормоз» ранее считался незыблемым. Крупнейшая в ЕС немецкая экономика уже два года показывала отрицательную динамику, и в мае Немецкая торгово-промышленная палата признала, что признаков её устойчивого восстановления пока нет, а значит не исключён и третий год рецессии подряд. Поэтому в ФРГ решили отойти от многолетней политики и облегчить процедуры для увеличения бюджетных расходов. Федеральное правительство намерено увеличить инвестиции в оборону и инфраструктуру. Обозреватель ФГ «Финам» Алла Колесникова обратила внимание, что это решение было встречено с большим энтузиазмом экспертами в самой Германии и других странах. Специалисты пересматривают в сторону улучшения прогнозы по ВВП, прибыли предприятий и даже курсу евро, который может стать более привлекательной резервной валютой, особенно если примеру Германии последуют другие крупные экономики Евросоюза. Однако для таких стран, как Италия или Франция, такой шаг был бы более рискованным, и они в ближайшее время вряд ли решатся на столь же радикальное упрощение согласования расходов. Для Германии, у которой отношение долгов к ВВП составляет всего около 60%, эксперты признают увеличение расходов достаточно безопасным, однако у Италии и Франции этот показатель превышает 100%, и резкое изменение политики в этой сфере ведёт к более высоким рискам долгового кризиса. Но Германия, судя по всему, может рассчитывать на позитивный эффект уже в ближайшее время. А рост экономики ФРГ позитивно отразится и на её соседях. Goldman Sachs ожидает, что экономика ФРГ вырастет в 2025 году на 0,2%, а в 2026-м уже на 1,5%. Для ЕС в целом рост прогнозируется на уровне 0,8% и 1,3% соответственно.

Определённый оптимизм по поводу судьбы европейской экономики в этом году внушает достаточно устойчивое положение Португалии, Италии, Испании, Ирландии и Греции. Эти страны традиционно считались наиболее уязвимыми перед кризисами, однако сейчас там наблюдается небольшой, но стабильный рост. Кроме того, Европейский центральный банк признал стабильной ситуацию с инфляцией и в марте в очередной раз снизил процентные ставки. Это подстегнёт кредитование, а значит производство и потребление в еврозоне. А уровень инфляции прогнозируется аналитиками ЕЦБ вблизи целевого показателя 2%. Наконец, несмотря на снижение внимания к зелёной энергетике со стороны многих политиков, альтернативные источники энергии продолжают развиваться. Только на солнечную энергию приходится 50% всей генерации в Испании и 30% — в Германии. Хотя по мере масштабирования такой энергетики её прибыльность снижается, одновременно падает и зависимость ЕС от ископаемых источников и, соответственно, от их стоимости на глобальном рынке. Пока газ и уголь ещё необходимы для балансирования энергосистемы, но их значимость продолжит снижаться. К 2030 году, согласно планам Еврокомиссии, доля собственных возобновляемых источников должна составить 40% от всей европейской энергетики. Таким образом, у европейской экономики есть все ресурсы для выхода из непростой ситуации и предотвращения рецессии. И при отсутствии новых политических или экономических шоков необходимо только грамотно распорядиться имеющимися возможностями.