Метка: Импортозамещение

Российские обувщики и производители мебели попросили правительство о введении заградительных пошлин на импорт этой продукции, чтобы поддержать отечественного производителя. Как выяснило издание «Московские ведомости», пошлины на импорт – не панацея для российского производства, хотя для отдельных отраслей она может быть выгодна

Введение заградительных пошлин на импорт – адекватная мера, считает экономист, профессор СПбГЭУ Александр Родионов.

«Многие страны периодически вводят пошлины то на европейские, то на китайские товары. Понятно, что если какой-то конкретной продукции в стране не производится, то вводить на неё пошлины нелогично. А вот если это те товары, которые успешно производятся в России, зачем ухудшать бизнес нашим производителям, которые и так работают в условиях санкций и других ограничений?», — сказал эксперт.

Однако российские производители в любом случае должны понимать, что существует конкурентный рынок, на котором надо предлагать качественную продукцию, отметил экономист.

«В России есть много отраслей, которые такую продукцию производят: банковский сектор, IT, судостроение, атомная энергетика и др.», — заключил Александр Родионов.

Заградительная пошлина — это не столько поддержка производителя, сколько перераспределение денег от потребителя к государству, рассказал «Московским ведомостям» член экспертного совета Комитета Госдумы по защите конкуренции Дмитрий Тортев.

Когда вводится пошлина в 35%, импортный товар дорожает не на 35%, а сильнее — за счет каскадного эффекта по цепочке поставок.

«Этот механизм, в целом, работает (контрсанкционные меры, включая повышенные пошлины на товары из недружественных стран, уже стали полноценным источником доходов федерального бюджета), но важно понимать — платит за это конечный покупатель. Если у российской мебельной фабрики себестоимость растет из-за дорогих кредитов и импортной фурнитуры, то после введения пошлины она просто поднимет цену до уровня подорожавшего импорта минус небольшой дисконт», — объяснил Дмитрий Тортев.

При этом правительство даёт какому-то рынку пошлины, а какому-то – субсидии.

«Разница определяется структурой рынков и природой конкуренции. В мебельной отрасли и в производстве обуви ключевая проблема — ценовая конкуренция с готовым импортом. Здесь пошлина работает как барьер: если импортные диван или пара обуви станут дороже на 35–50%, потребитель переключится на российский аналог. Производитель получает рынок без прямых бюджетных вливаний, даже если его продукт далек от совершенства. В сельхозмашиностроении, производстве оборудования для ТЭКа, фармацевтике, микроэлектронике – ситуация иная. Здесь нужны долгосрочные инвестиции в разработку, испытания, сертификацию. Пошлиной тут не поможешь — китайский или европейский станок всё равно купят, если своего аналога просто нет», — сказал эксперт. 

Финансовые меры поддержки производителя (доступные кредиты или госзаказ) всем известны, однако, есть и нефинансовые меры, которые стоили бы бюджету ноль рублей, подчеркнул Дмитрий Тортев.

«Самая очевидная — расчистка регуляторных барьеров. Обязательная сертификация, маркировка и прочие требования — это десятки и сотни миллиардов рублей издержек, которые в конечном счете закладываются в цену дивана или пары обуви для обычного российского потребителя. Упрощение этой системы без ущерба для безопасности было бы реальной помощью, не требующей ни копейки бюджетных средств», — заключил член Экспертного совета Комитета Госдумы по защите конкуренции. 

В российском производстве сельхозтехники роль заградительных пошлин фактически играет утильсбор на импортную технику, рассказал изданию «Московские ведомости» председатель правления Ассоциации дилеров сельскохозяйственной техники АСХОД Александр Алтынов. Утильсбор на импортную сельхозтехнику находится на высоком уровне и до 2030 года будет увеличены. При этом хотелось бы, чтобы эффективных принятых мер воздействия на рынок оценивалась во внятных отчётных параметрах, цифрах, а не в оценочных суждениях, заметил представитель отрасли. 

«Судя по показателям 60 предприятий, о которых мне известно, речь идёт о заводах по производству сельхозтехники с российским капиталом, — выручка производителей второй год падает: в 2023 она составляла 180 млрд рублей, в 2025 — 120 млрд рублей. По сути, если оценивать результаты введения утильсбора на импортную технику, мы видим снижение выручки предприятий за 2 года на 33%», — рассказал Александр Алтынов.

В последнее время много говорится о мерах поддержки для той или иной отрасли, но правильнее было бы говорить о мерах развития, считает председатель АСХОД.

«Не всё лечится деньгами, нужны управленческие решения. То есть, нужно, чтобы меры поддержки, осуществляемые за государственный счёт, зависели от успешных результатов на местах. И тогда, например, при условии выпуска новой востребованной техники, стоило бы облегчить ей доступ к потребителям, к аграриям, чтобы они могли приобрести её не с 10%-ной, а с 50%-ой скидкой. Сейчас предприятия «Пегас» и «Ростсельмаш» обновили линейки своей продукции, но каких-то прорывных технологий, которые можно было бы показывать на международных выставках, пока нет, аграрии по-прежнему дожидаются появления отечественного цельнорамного трактора на 300 л.с., широкозахватных сеялок для свеклы, телескопических погрузчиков и т.д. При этом Китай привозит к нам новые гибридные технологии, и на фоне отсутствия альтернатив они весьма востребованы», — заключил Александр Алтынов.

Российской фармацевтической отрасли поможет введение заградительной пошлины на импортные препараты, уверен президент АО «Активный компонент» Александр Семёнов:

«Звучат аргументы, что такие меры затруднят доступ на наш рынок инновационных лекарственных препаратов. Но из 1,7 трлн руб., потраченных на закупку импортных лекарственных препаратов в 2025 году, на инновационные препараты было потрачено только 500 млрд руб. Вся остальная сумма ушла на закупку импортных дженериков. При этом у российских фармпроизводителей есть все необходимые мощности для производства дженериков, при этом регуляторная политика в отношении производства лекарственных средств и требования к качеству у нас жёстче, чем в США, Европе и Индии. Но мы имеем уникальную для всего мира ситуацию, когда отсутствие заградительных пошлин, а они поддерживают местную фармацевтику и в США, и в Европе, убивает российскую фармотрасль. Заградительная пошлина поможет оставить денежные средства в контуре страны и поддержит российского фармпроизводителя, при том, что другие меры поддержки не действуют: правило «второй лишний», которое могло бы обеспечить приоритет российских лекарств в госзакупках, до сих пор не введено, а список СЗЛС (стратегически значимых лекарственных средств) по сравнению с 2020 годом сократился на 6 позиций».

В Гостином дворе в Москве с 17 по 20 октября пройдёт 5-я Московская международная выставка оружия и товаров для охоты «ORЁЛEXPO 2024». В ней примут участие ведущие компании отечественного оружейного рынка, эксперты и представители органов власти, таких как Минэкономразвития, МВД, Росгвардия и Минпромторг

Как рассказал организатор выставки, председатель совета директоров «Орел-Хантинг» Михаил Хубутия, российские производители охотничьего, спортивного и гражданского оружия делают и продолжат делать всё необходимое для успешного импортозамещения этой продукции. Плоды этой работы будут представлены и на московской выставке. Здесь посетители смогут ознакомиться с образцами холодного и огнестрельного оружия, снаряжения и различных аксессуаров для охоты и активного туризма. В рамках деловой программы будут заключаться новые бизнес-партнёрства и обсуждаться темы, связанные с правовым регулированием отрасли и актуальными тенденциями оружейного рынка.

Ранее Ижевский механический завод сообщил о росте спроса на своё огнестрельное оружие. В зависимости от конкретной модели ружей, спрос за 2023 год вырос на 50, 70 и даже 120%. Специалисты связали такой рост популярности, в том числе с законодательными изменениями, благодаря которым охотник теперь может легально владеть двумя гладкоствольными ружьями.

Прошедшим летом министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров, комментируя состояние российского косметического рынка в условиях санкций и ухода западных брендов, рассказал об успешности и большом потенциале импортозамещения. Из слов министра следовало, что отечественная индустрия уже приспособилась к новым реалиям, освоила выпуск собственного сырья, конечной продукции и упаковки и может на равных конкурировать с западными товарами. Мантуров добавил, что в производстве парфюмерии и косметики уже задействовано свыше 600 компаний, и ещё остаются свободные мощности для наращивания производства

Однако оценки независимых экспертов и, что ещё более важно, предложения самих участников отрасли говорят о том, что всё не столь радужно. По инициативе «Национального совета по парфюмерии, косметике и бытовой химии» Минпромторг рассматривает возможность введения 35-процентных пошлин на ввоз ряда зарубежных товаров, включая лаки для волос, средства для ухода за кожей, духи, декоративную косметику и бытовую химию. Под повышение сборов могут попасть товары американских, европейских, корейских и японских компаний. Сторонники данной меры уверяют, что закономерное подорожание иностранной продукции откроет путь на рынок отечественным брендам, которые якобы ничем не уступают заграничным аналогам по качеству. Но следствием такого выраженного протекционизма может стать ряд проблем в индустрии. Во-первых, как отмечают представители салонов красоты, пострадает сам российский бьюти-бизнес, поскольку по всем позициям отказаться от иностранной косметики просто не получится, а значит услуги для клиентов заметно подорожают. Во-вторых, как отмечает председатель правления Российской парфюмерно-косметической ассоциации Татьяна Пучкова, в случае введения пошлин возрастёт риск контрафакта, поскольку спрос на зарубежную продукцию никуда не денется, и у предпринимателей будет стимул обходить требования государства в том числе не вполне законными методами. Пучкова констатирует, что в категории дорогой косметики, в отличие от массового сегмента, отечественная промышленность ещё не способна заместить западные бренды. На это потребуется много времени, большие объёмы инвестиций и постоянный доступ к сырью и современным технологиям. Специалисты оценивают зависимость российской косметической отрасли от иностранного сырья в 80-90%, и преодолеть её посредством административного регулирования импорта не получится.

Но главное – высокие пошлины на некоторые категории товаров уже введены, и эффект от них оказался не таким большим, как рассчитывали авторы идеи. Сбор в 35% с прошлого года действует в отношении шампуней, средств для бритья, зубных паст и некоторых других товаров, однако спрос на отечественные аналоги вырос лишь на 5%. Между тем, для долгосрочного удержания позиций на рынке следовало бы завоевать их в условиях честной конкуренции, а не за счёт заградительных пошлин, ведь если эти пошлины потом отменят, а российский производитель при отсутствии стимулов не станет добиваться наилучшего баланса цены и качества, достигнутые успехи могут быть быстро потеряны. А как раз сейчас складываются подходящие условия для борьбы за симпатии потребителей, поскольку острая фаза кризиса на рынке, судя по всему, миновала, и у покупателей могут формироваться новые, более-менее устойчивые предпочтения. О тенденциях потребления косметики «Московским ведомостям» рассказала управляющая магазином «Подружка» в Одинцово Екатерина Веркина.

«За последние два года ассортимент изменился кардинально. Можно насчитать не более 20% товаров, которые были знакомы нам до ввода санкций, все остальные — новинки, которые пришли на замену брендам из «недружественных» стран, — говорит Екатерина Веркина. — При этом покупатели уже пережили и период ажиотажного спроса, когда с полок сметали средства гигиены, шампуни и импортную косметику, и период тотальной экономии, когда в корзину клали, в основном, самое необходимое. Конечно, мы наблюдаем некоторый спад продаж по сравнению с показателями двухлетней давности, но это, я думаю, связано и с конкуренцией между магазинами, и со снижением потребительской возможности в целом. Тем не менее, за самым необходимым приходят только пенсионеры. Молодые мамы, девушки от 18 до 25 лет и даже школьники берут не только косметику и бытовую химию, но и различные приятные мелочи, например, бомбочки для ванны, брелоки, декор для дома, всё то, что поднимает настроение».

По словам управляющей, наибольшую долю ассортимента составляет косметика российского, белорусского и южнокорейского производства. 

«Если ещё полгода назад покупатели приходили в надежде забрать остатки продукции от европейских брендов, то уже сейчас присматриваются к новым для себя средствам. Ориентируются, главным образом, на стоимость. Российская и белорусская косметика осталась недорогой, примерно в два раза дешевле корейской, в три раза дешевле китайской. Кстати, Корею тоже спрашивают активно, это уже знакомый и проверенный вариант, — отмечает управляющая. — А вот духи россиянки теперь предпочитают турецкие. Я бы сказала, сейчас мы переживаем настоящий бум турецкой парфюмерии. Но это не оригинальные ароматы, а реплики известных брендов. Турецкие компании создают точные копии люксовых европейских ароматов, отличить их от оригинала сможет только парфюмер. При этом по цене они в 8-10 раз ниже оригинала, а по стойкости почти не уступают. Это прорыв, бывает, что за день покупают до 30 флаконов, что для небольшого магазина очень много. Могу сказать, что россиянки адаптировались, производители тоже не стоят в стороне. Единственная проблема — не хватает хорошего маркетинга российским маркам».

Профессиональный маркетинг, как и внимание к качеству продукции, российским производителям вскоре могут очень понадобиться. Ведь окно возможностей не будет бесконечным, и помимо конкурентов из Кореи и Китая на рынок могут вернутся некоторые старые гранды. Ещё в конце прошлого года стало известно о запрете параллельного импорта таких брендов, как Lancome, Redken, Yves Saint Laurent, Giorgio Armani и Kerastase. Минпромторг принял такое решение в связи с тем, что компании выразили готовность возобновить официальные поставки в Россию.

Гендиректор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс утверждала, что существенного изменения долей российских и иностранных производителей на внутреннем рынке не стоит ждать даже после официального возвращения некоторых западных компаний, поскольку их продукция останется существенно более дорогой, чем российские и белорусские аналоги. Но довольствоваться достигнутым результатом, 20% рынка в люксовом сегменте и до 80% — в массовом, и почивать на лаврах точно не стоит. Период активной трансформации рынка, когда можно стремительно вырваться вперёд из-за исчезновения или резкого подорожания продукции конкурентов, уходит в прошлое, и борьба за клиента наверняка станет более сложной.