Приближающиеся выборы президента в Тайване, намеченные на 13 января, уже сейчас привлекают к себе внимание. США обвиняют Пекин в чрезмерном влиянии на избирателей с целью приведения к власти кандидатов, выступающих за сближение двух государств. Как пишет Associated Press, КНР использует и военные угрозы, и дипломатическое давление, и фэйки, и финансовые стимулы для политиков. Поможет ли это победить лидеру оппозиции и как изменится ситуация на берегах Тайваньского пролива, рассказали политологи
Три политические силы с единым вектором
На острове площадью в 36 000 кв. км, отделенном от континентальной части Китая Тайваньским проливом, по данным за 2022 год зарегистрировано более 19 млн избирателей. Согласно опросам, на протяжении нескольких месяцев в президентской гонке лидирует кандидат от Демократической прогрессивной партии Тайваня (ДПП), нынешний вице-президент страны Уильям Лай. Однако Хоу Юи, кандидат от оппозиционной партии «Гоминьдан», постепенно сокращает отрыв от лидера, пишет «Коммерсант». Третьим претендентом на президентское кресло является бывший мэр Тайбэя Ко Вэньцзе из немногочисленной Народной партии Тайваня.
По сути, в борьбу вступают три кандидата в президенты и три кандидата в вице-президенты от трех политических сил (три электоральные пары). Две оппозиционные партии – Гоминьдан и Народная партия Тайваня – пытались согласовать кандидатуру единого кандидата от двух партий, но не смогли договориться.
Associated Press пишет, что ДПП «выступает за более тесные связи с Соединенными Штатами как способ сохранить нынешний статус Тайваня». Хоу Юи, с точки зрения издания, согласен с мнением Пекина о том, что Тайвань является частью Поднебесной, хотя и находится под управлением отдельного правительства и в своей предвыборной кампании апеллирует к тем избирателям, кто опасается прямого военного конфликта с Китаем.
С точки зрения «Коммерсанта», китайцы хотят видеть президентом Хоу Юи, и его отрыв в опросах от кандидата от ДПП снижается «на радость Пекину и отчасти благодаря его стараниям», пишет «Ъ». С этим согласились и опрошенные «Московскими ведомостями» политологи.
«Для Пекина более желательным и комфортным было бы взаимодействовать с Гоминьданом, так как эта партия всегда отстаивала принцип «одного Китая».
Поскольку в выборах участвуют три основные партии: Гоминьдан, Народная партия Тайваня и Демократическая прогрессивная партия, у кандидата партии Гоминьдан есть шанс. Его победа отчасти снизит напряженность, а вот успех кандидата ДПП её повысит. Но я бы не упрощал все до «прокитайских» и «антикитайских» сил. «Слияния и поглощения» на самом деле не хочет и Гоминьдан. После известных событий в Гонконге трудно кого-то убедить, что модель «одна страна, две системы» будет работать без проблем». Безусловно, Китай не хочет допустить победы кандидата ДПП, который продолжит курс на независимость. Но главное уже сделано — это появление третьего кандидата, который отрывает голоса у кандидата ДПП», — рассказал изданию «Московские ведомости» политолог Константин Калачев.
В действительности позиции всех трех политических сил не так уж радикально отличаются. Политолог Александр Асафов считает, что как бы ни хотелось предположить, что позиции партий разнятся, но фактически все они сходятся в своей позиции по ключевому вопросу – сохранение «статус кво» в отношении независимости Тайваня.
«Участников президентской гонки отличает лишь градус риторики. Кандидат в вице-президенты от партии Гоминьдан, председатель правления тайваньской радиовещательной компании Broadcasting Corporation of China Чжао Шаокан ранее высказывался о необходимости примирения с Китаем вплоть до объединения, но он далеко не на первых позициях. Ведущий в этой электоральной паре Хоу Юи менее радикален и является компромиссной фигурой. Вектор у всех трех партий один», — говорит Асафов, отмечая при этом, что американцам не выгодна победа кандидата от Гоминьдана, шансы которого, с точки зрения политолога, неплохи.
Давление через экономику, но не война
Тайбэй часто ставят в пример как некую демократию со сменой власти, когда бразды правления переходят от одной партии к другой путем выборов. Однако делать уверенные прогнозы относительно победы тех или иных кандидатов 13 января эксперты пока не решаются, подчеркивая лишь тот факт, что кто бы ни пришел к власти, ему придется плотно взаимодействовать с Китаем.
«Материковый Китай и Тайвань тесно связаны в экономическом плане, поэтому любому из возможных победителей надо будет принимать во внимание этот факт», — убежден Константин Калачев.
Китайцев уже сейчас откровенно винят в том, что они влияют на выборы в Тайване. Министерство иностранных дел Тайваня заявило в среду, 10 января, что попытки Китая повлиять на исход выборов на острове «не только вредят нормальному торговому и экономическому сотрудничеству между двумя берегами, но и показывают народу и промышленным кругам Тайваня, что Китай не является стабильным и надежным рынком», сообщает RTI. Это заявление МИД прозвучало после того, как Министерство коммерции КНР объявило о намерении рассмотреть вопрос об отмене льготных тарифов для некоторых категорий продукции Тайваня.
Пресс-секретарь МИД Лю Юн-цзянь призвал международное сообщество обратить внимание на экономическое давление.
«Китай использует экономику и торговлю как оружие, прибегает к экономическому принуждению, оказывает давление на международной арене, открыто вмешивается в процесс демократических выборов в нашей стране», — сказал Лю Юн-цзянь.
Обвинение прозвучало за три дня до выборов, но, как считают политологи, с высокой долей вероятности, китайцам и далее станут инкриминировать вмешательство в выборы и оказание давления, причем, это будет происходить независимо от итогов голосования. Какие формы примут обвинения и может ли это привести к прямому военному конфликту между материковым и островным Китаем?
«Такая риторика не связана с выборами. Обвинения в оказании давления на Тайвань китайцы выслушивают регулярно. Это часть обмена аргументами с американцами по вопросу Тайбэя, и этот обмен аргументами мы видим каждый раз, когда возникает какая-то история с поставками, визитами, обсуждениями и так далее – всем, что, так или иначе, может повлиять на логику «одного Китая». КНР, конечно, будет как-то реагировать, но вероятность прямого вмешательства в дела Тайваня, например, с привлечением НОАК (народно-освободительная армия Китая, – прим. авт.) крайне маловероятна», — пояснил Александр Асафов.
С позицией коллеги солидарен и Константин Калачёв.
«Понятно, что в России есть те, кто с нетерпением ждет «заварушки» на Тайване, надеясь, что это отвлечет внимание от других конфликтов. Но не надо заниматься самообманом. Да, материковый Китай использует в отношении островного весь арсенал методов. Кроме военных. А это значит, что после выборов возможны громкие заявления. Но не более. В ближайшие годы Пекин на вторжение не решится, а, возможно, не решится и никогда. Главным аргументом должен быть привлекательный образ жизни материкового Китая», — убежден Константин Калачёв.
Влияние на Россию выборы в Тайване окажут лишь опосредованно, через российско-китайские отношения. Говорить о том, что это серьезно отразится на российских интересах в регионе или на масштабах экономического взаимодействия с КНР, пока не приходится.
Напомним, Россия поддерживает принцип «Одного Китая», что в очередной раз подтвердила в марте 2023 года.
«Российская сторона подтверждает приверженность принципу «одного Китая», признает, что Тайвань является неотъемлемой частью КНР, выступает против независимости Тайваня в какой бы то ни было форме, твердо поддерживает действия китайской стороны по защите своего государственного суверенитета и территориальной целостности», — говорится в совместном российско-китайском заявлении об углублении сотрудничества.
