Рубрика: Экономика

По итогам января-апреля 2026 года ненефтегазовые доходы бюджета выросли на 10,2%, а нефтегазовые – упали лишь на 38%, и это падение может быть во многом компенсировано благодаря росту мировых цен на энергоносители из-за конфликта вокруг Ирана. На этом фоне повышение налоговой нагрузки на малый и средний бизнес выглядит излишним. Об этом сообщил экономист, эксперт Института экономики роста им. Столыпина Олег Николаев.

Минфин РФ опубликовал предварительную оценку исполнения федерального бюджета за январь–апрель. Дефицит бюджета за квартал уже превысил весь годовой плановый ориентир на 55%.

По словам Олега Николаева, дефицита бюджета вообще не было бы, если бы не продолжался рост государственных расходов. На глобальные нефтяные цены Россия повлиять не может, а рост налоговых сборов с крупного бизнеса обусловлен, скорее, не увеличением их выручки, а ужесточением администрирования и отказом от части будущих инвестиций.

В то же время налоговые поступления от малого и среднего бизнеса снизились на 22% до 537 млрд рублей, несмотря на повышение части налогов. Олег Николаев назвал это тревожным симптомом, поскольку состояние МСП отражает состояние всего населения. 

«Тот факт, что ужесточение налоговой политики обернулось не то, что пропорциональным ростом сборов, а их резким падением – ярчайший показатель. Аудитория больше не вывозит, запаса устойчивости никакого нет. Зачем было так давить? МСП – это больше про самоорганизацию, про гибкость, про сглаживание ударов судьбы, которых у нас достаточно», — резюмировал экономист.

Напомним, с 1 января 2026 года в России изменилась базовая ставка НДС с 20% до 22%.

Ближайшие два квартала станут определяющими для понимания того, насколько жизнеспособна нынешняя модель сдерживания цен без ущерба для долгосрочного роста. Исходя из этого ЦБ РФ будет принимать решения о темпах дальнейшего снижении ставки

По оценке Центробанка во втором квартале инфляция сохранится на уровне 5,9%.

Чего ждать по итогам года? Получится ли выйти на целевой показатель 4%? От чего это будет зависеть?

«Текущая ситуация с инфляцией, зафиксировавшейся на отметке 5,9% в начале мая 2026 года, представляет собой классический пример «инфляционного плато», которое мы наблюдаем после затяжного периода жесткой денежно-кредитной политики. Тот факт, что фактические цифры первого квартала оказались заметно ниже консервативных прогнозов Банка России — 5,9% против ожидавшихся 6,3% — свидетельствует о более глубоком, чем предполагалось, охлаждении внутреннего спроса. Мы видим, как совокупный эффект от налоговых изменений 2025 года и длительного удержания высокой ключевой ставки наконец начал абсорбировать избыточную ликвидность. Примечательно, что основной вклад в инфляционный скачок начала года внесли именно разовые факторы, связанные с адаптацией бизнеса к новой фискальной нагрузке, однако отсутствие выраженных вторичных эффектов говорит о том, что инфляционная спираль не закрутилась, и это, пожалуй, главный позитивный сигнал для макроэкономической стабильности», — сказал изданию «Московские ведомости» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын .

С какими итогами подойдем к концу года?

«Возвращение к целевому показателю в 4% к концу года остается задачей предельной сложности, несмотря на оптимистичные заявления регулятора. Математически это достижимо за счет эффекта высокой базы второй половины 2025 года, когда мы наблюдали значительный рост цен на фоне структурной перестройки логистики и дефицита предложения. Однако на практике выход на четырехпроцентный таргет потребует от экономики практически идеального штиля. Текущий прогноз в диапазоне 4,5–5,5% выглядит гораздо более обоснованным, поскольку он учитывает инерцию инфляционных ожиданий», — добавил эксперт.

Регулятор не будет торопиться с «ключом», учитывая сохраняющиеся риски разгона цен.

«Инфляционные ожидания населения и бизнеса остаются повышенными. Если они не будут снижаться, то возможности ЦБ по снижению ключевой ставки будут ограничены. Уже сейчас ставки банков по вкладам приблизились к инфляционным ожиданиям населения на год вперед, т.е. при дальнейшем снижении ставок предпочтения населения могут резко измениться от сберегательных к потребительским. Из-за новых факторов неопределенности сигнал может вновь измениться на нейтральный», — прокомментировала ситуацию руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.

Российские обувщики и производители мебели попросили правительство о введении заградительных пошлин на импорт этой продукции, чтобы поддержать отечественного производителя. Как выяснило издание «Московские ведомости», пошлины на импорт – не панацея для российского производства, хотя для отдельных отраслей она может быть выгодна

Введение заградительных пошлин на импорт – адекватная мера, считает экономист, профессор СПбГЭУ Александр Родионов.

«Многие страны периодически вводят пошлины то на европейские, то на китайские товары. Понятно, что если какой-то конкретной продукции в стране не производится, то вводить на неё пошлины нелогично. А вот если это те товары, которые успешно производятся в России, зачем ухудшать бизнес нашим производителям, которые и так работают в условиях санкций и других ограничений?», — сказал эксперт.

Однако российские производители в любом случае должны понимать, что существует конкурентный рынок, на котором надо предлагать качественную продукцию, отметил экономист.

«В России есть много отраслей, которые такую продукцию производят: банковский сектор, IT, судостроение, атомная энергетика и др.», — заключил Александр Родионов.

Заградительная пошлина — это не столько поддержка производителя, сколько перераспределение денег от потребителя к государству, рассказал «Московским ведомостям» член экспертного совета Комитета Госдумы по защите конкуренции Дмитрий Тортев.

Когда вводится пошлина в 35%, импортный товар дорожает не на 35%, а сильнее — за счет каскадного эффекта по цепочке поставок.

«Этот механизм, в целом, работает (контрсанкционные меры, включая повышенные пошлины на товары из недружественных стран, уже стали полноценным источником доходов федерального бюджета), но важно понимать — платит за это конечный покупатель. Если у российской мебельной фабрики себестоимость растет из-за дорогих кредитов и импортной фурнитуры, то после введения пошлины она просто поднимет цену до уровня подорожавшего импорта минус небольшой дисконт», — объяснил Дмитрий Тортев.

При этом правительство даёт какому-то рынку пошлины, а какому-то – субсидии.

«Разница определяется структурой рынков и природой конкуренции. В мебельной отрасли и в производстве обуви ключевая проблема — ценовая конкуренция с готовым импортом. Здесь пошлина работает как барьер: если импортные диван или пара обуви станут дороже на 35–50%, потребитель переключится на российский аналог. Производитель получает рынок без прямых бюджетных вливаний, даже если его продукт далек от совершенства. В сельхозмашиностроении, производстве оборудования для ТЭКа, фармацевтике, микроэлектронике – ситуация иная. Здесь нужны долгосрочные инвестиции в разработку, испытания, сертификацию. Пошлиной тут не поможешь — китайский или европейский станок всё равно купят, если своего аналога просто нет», — сказал эксперт. 

Финансовые меры поддержки производителя (доступные кредиты или госзаказ) всем известны, однако, есть и нефинансовые меры, которые стоили бы бюджету ноль рублей, подчеркнул Дмитрий Тортев.

«Самая очевидная — расчистка регуляторных барьеров. Обязательная сертификация, маркировка и прочие требования — это десятки и сотни миллиардов рублей издержек, которые в конечном счете закладываются в цену дивана или пары обуви для обычного российского потребителя. Упрощение этой системы без ущерба для безопасности было бы реальной помощью, не требующей ни копейки бюджетных средств», — заключил член Экспертного совета Комитета Госдумы по защите конкуренции. 

В российском производстве сельхозтехники роль заградительных пошлин фактически играет утильсбор на импортную технику, рассказал изданию «Московские ведомости» председатель правления Ассоциации дилеров сельскохозяйственной техники АСХОД Александр Алтынов. Утильсбор на импортную сельхозтехнику находится на высоком уровне и до 2030 года будет увеличены. При этом хотелось бы, чтобы эффективных принятых мер воздействия на рынок оценивалась во внятных отчётных параметрах, цифрах, а не в оценочных суждениях, заметил представитель отрасли. 

«Судя по показателям 60 предприятий, о которых мне известно, речь идёт о заводах по производству сельхозтехники с российским капиталом, — выручка производителей второй год падает: в 2023 она составляла 180 млрд рублей, в 2025 — 120 млрд рублей. По сути, если оценивать результаты введения утильсбора на импортную технику, мы видим снижение выручки предприятий за 2 года на 33%», — рассказал Александр Алтынов.

В последнее время много говорится о мерах поддержки для той или иной отрасли, но правильнее было бы говорить о мерах развития, считает председатель АСХОД.

«Не всё лечится деньгами, нужны управленческие решения. То есть, нужно, чтобы меры поддержки, осуществляемые за государственный счёт, зависели от успешных результатов на местах. И тогда, например, при условии выпуска новой востребованной техники, стоило бы облегчить ей доступ к потребителям, к аграриям, чтобы они могли приобрести её не с 10%-ной, а с 50%-ой скидкой. Сейчас предприятия «Пегас» и «Ростсельмаш» обновили линейки своей продукции, но каких-то прорывных технологий, которые можно было бы показывать на международных выставках, пока нет, аграрии по-прежнему дожидаются появления отечественного цельнорамного трактора на 300 л.с., широкозахватных сеялок для свеклы, телескопических погрузчиков и т.д. При этом Китай привозит к нам новые гибридные технологии, и на фоне отсутствия альтернатив они весьма востребованы», — заключил Александр Алтынов.

Российской фармацевтической отрасли поможет введение заградительной пошлины на импортные препараты, уверен президент АО «Активный компонент» Александр Семёнов:

«Звучат аргументы, что такие меры затруднят доступ на наш рынок инновационных лекарственных препаратов. Но из 1,7 трлн руб., потраченных на закупку импортных лекарственных препаратов в 2025 году, на инновационные препараты было потрачено только 500 млрд руб. Вся остальная сумма ушла на закупку импортных дженериков. При этом у российских фармпроизводителей есть все необходимые мощности для производства дженериков, при этом регуляторная политика в отношении производства лекарственных средств и требования к качеству у нас жёстче, чем в США, Европе и Индии. Но мы имеем уникальную для всего мира ситуацию, когда отсутствие заградительных пошлин, а они поддерживают местную фармацевтику и в США, и в Европе, убивает российскую фармотрасль. Заградительная пошлина поможет оставить денежные средства в контуре страны и поддержит российского фармпроизводителя, при том, что другие меры поддержки не действуют: правило «второй лишний», которое могло бы обеспечить приоритет российских лекарств в госзакупках, до сих пор не введено, а список СЗЛС (стратегически значимых лекарственных средств) по сравнению с 2020 годом сократился на 6 позиций».

То, что, казалось бы, может принести пользу российскому бюджету — взлет нефтяных котировок на фоне иранских событий в действительности, рискует обернуться импортом инфляции в страну. А это неминуемо повлияет на намерения Центробанка снижать ставку и дальше

События на нефтяном рынке из-за Ормузского пролива разгоняют инфляцию в мире, по причине взрывного роста котировок на «черное золото». Как это может отразиться на России? 

«Конфликт на Ближнем Востоке и перебои в судоходстве через Ормузский пролив спровоцировали крупнейшее за последние годы нарушение поставок нефти. Это привело к стремительному росту котировок: цена Brent за месяц поднялась примерно с 72 до 118 долларов за баррель. Энергетические рынки важны не только сами по себе. Нефть и газ — это фундамент производственных издержек практически во всех секторах экономики. Когда их стоимость растет, это почти неизбежно транслируется в транспорт, электроэнергию, химическую промышленность и сельское хозяйство. Уже сейчас виден второй контур этого шока. Через Ормузский пролив проходит около пятой части мировой торговли нефтью и примерно треть поставок сжиженного природного газа. Так формируется классический инфляционный импульс со стороны предложения», — сказал изданию «Московские ведомости» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

Как нефтяной коллапс отражается на производителях в мире, особенно учитывая, что Россия закупает значительную часть оборудования и бытовой техники за границей?

«Производить становится дороже, и компании пытаются переложить растущие издержки на конечного потребителя. Инфляция в развивающихся экономиках может ускориться примерно до 5,1% в 2026 году против 4,7% годом ранее, а при более неблагоприятном сценарии приблизиться к 5,8%. Одновременно ожидается замедление темпов экономического роста. Для России ситуация выглядит более сложной, чем это может показаться на первый взгляд. Рост мировых цен на нефть традиционно воспринимается как фактор поддержки бюджета и экспортной выручки. Однако в нынешних условиях этот эффект ограничен. Российская нефть продается со значительным дисконтом к мировым котировкам, а логистические расходы выросли из‑за изменения маршрутов поставок и санкционных ограничений. Поэтому рост мировых цен лишь частично трансформируется в дополнительные доходы экономики. Одновременно усиливается и другой канал воздействия — инфляционный», — добавил эксперт.

То есть, мировая инфляция, ускоряющаяся на фоне нефтяного кризиса, может «экспортироваться» и в Россию?

«Энергетический шок повышает стоимость перевозок, оборудования, химической продукции и многих промежуточных товаров, которые используются в промышленности и сельском хозяйстве. Эти издержки постепенно переносятся на внутренние цены. Пространство для дальнейшего смягчения политики остается ограниченным именно из‑за инфляционных рисков. Нефтяной кризис 2026 года для России не является однозначным экономическим выигрышем. Более дорогая нефть действительно увеличивает экспортную выручку и поддерживает бюджет, однако одновременно усиливает инфляционное давление и повышает неопределенность в мировой экономике», — резюмировал Роман Синицын.

«В, текущей ситуации финансовым властям придется осуществлять меры налоговой политики, направленные на повышение бюджетных доходов. При этом нужно учитывать (по данным ФНС России) динамику роста доходов и расходов хозяйствующих субъектов. Среди факторов, которые обусловили такую динамику, можно выделить рост цен на товары, работы, услуги, необходимые для производства, а также повышение оплаты труда (это проявляется в росте облагаемых доходов населения)», — поделилась своим мнением с «Московскими ведомостями» доцент кафедры налогов и налогового администрирования факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при правительстве РФ Елена Смирнова.

В мае россиянам следует правильно распределить имеющиеся доходы между закупками импортной техники, которая может подорожать в дальнейшем, накоплениями на депозитах и не выпускать из виду дешевеющие кредиты

Как правильно распределить финансовый семейный план на май? Имеет ли смысл срочно закупаться сейчас пока рубль крепкий, нефть дорогая и импорт не подорожал? Или лучше подождать пока ставка по кредитам к лету снизится?

«В текущей макроэкономической диспозиции мая 2026 года, характеризующейся сочетанием аномально высоких экспортных доходов и временного укрепления национальной валюты, поведение рационального домохозяйства должно строиться на принципах тщательного планирования. Не следует сбрасывать со счетов сохранение активов благодаря высокой ставке. Вопрос о целесообразности срочных закупок требует дифференцированного подхода. Если речь идет о товарах с высокой долей добавленной стоимости, произведенных за рубежом, — сложной электронике, специализированном медицинском оборудовании или высокотехнологичных компонентах для ремонта, —то ожидание осени выглядит неоправданным риском. Сильный рубль сегодня фактически субсидирует ваше потребление, предоставляя дисконт, который может быть нивелирован любой коррекцией на сырьевых рынках», — сказал изданию «Московские ведомости» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

«Важно не поддаваться «ажиотажному спросу» и не инвестировать в избыточные потребительские товары, которые не генерируют доходность и быстро теряют в цене. Относительно кредитных стратегий и надежд на летнее снижение процентных ставок я бы советовал проявлять скептицизм. Ожидаемое летнее оживление потребительской активности традиционно подталкивает цены вверх, что может полностью перекрыть выгоду от снижения ставки на один или два процентных пункта. В случае с ипотекой или автокредитованием математическое ожидание выигрыша от ожидания часто оказывается отрицательным из-за роста стоимости самого объекта залога. Распределение семейного бюджета на май должно учитывать специфику этого месяца как периода «скрытых расходов». Рациональная модель предполагает направление до половины текущих доходов на обеспечение базовых потребностей и выполнение долговых обязательств в то время как оставшаяся часть должна быть распределена между краткосрочными резервами и точечными инвестициями, например в самообразование или здоровье», — резюмировал эксперт.

Возможно, имеет смысл не тратить, а просто приберечь деньги для дальнейших трат?

«Наличие финансовой подушки — очень хороший способ планирования семейного бюджета, что позволяет решить временные трудности и брать потребительский кредит только в случае крайней необходимости. Если использовать эту сумму для инвестирования надо понимать возможные последствия, в т.ч. налоговые: варианты освобождения от уплаты НДФЛ и налоговые вычеты», — сказала доцент кафедры налогов и налогового администрирования факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при правительстве Российской Федерации Елена Смирнова.

Рост котировок «чёрного золота» даст российскому бюджету короткую передышку, но слабо отразится на курсе рубля из-за бюджетного правила

Июньские фьючерсы на нефть сорта Brent в конце недели поднимались выше 126 долларов за баррель, что стало максимальным значением за четыре года.

Как это отразится на России, в частности на курсе рубля? Можно ли сказать, что теперь наступает «золотой век», когда уже и санкции нипочем, рубль будет крепкий, решены проблемы с бюджетным дефицитом?

«Для курса рубля в настоящее время есть два важных нюанса: действительно, рост цен на нефть — это благоприятный фактор для российской национальной валюты. Вместе с тем возвращение на рынок Минфина и покупка валюты в рамках бюджетного правила будет частично нивелировать данный эффект. Мы всё же полагаем, что переоценивать возвращение к бюджетному правилу не стоит. Важно помнить, что растут цены не только на товары ТЭК, но и на другие российские товары», — сказал «Московским ведомостям» аналитик ФГ «Финам» Николай Дудченко.

«Пятничные котировки Brent, пробившие планку в 126 долларов за баррель, это классический пример «премии за страх», которую мы не видели в таких масштабах с марта 2022 года. Очевидно, что за нынешним ралли стоит не фундаментальный дефицит физического сырья, а резкое обострение геополитических ожиданий. Рынок реагирует на тупик в отношениях Вашингтона и Тегерана и жесткую риторику Дональда Трампа, чьи намерения блокировать иранский экспорт могут одномоментно выбить из мирового баланса до полутора миллионов баррелей в сутки. При этом ситуация с демаршем ОАЭ и их выходом из ОПЕК+ добавляет неопределенности: хотя физически это не увеличит предложение завтра, сам факт эрозии альянса лишает инвесторов ощущения управляемости рынком», — сообщил изданию старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

Как это отразится на России?

«Я бы предостерег от поспешных выводов о наступлении некоего «золотого века» для российской экономики. Мы находимся в состоянии перестраховки рынка, когда июльский фьючерс торгуется значительно дешевле июньского, ниже 115 долларов. Это прямой сигнал о том, что рынок считает текущий взлет цен временным и крайне неустойчивым. Для России же ситуация осложняется тем, что прямая корреляция между ценой Brent и доходами нашего бюджета окончательно ушла в прошлое. Мы продаем нефть в условиях фрагментированного рынка, где цена реализации Urals или ESPO определяется не только мировыми бенчмарками, но и стоимостью фрахта «теневого флота», сложностью транзакций и дисконтами, которые диктуют крупные покупатели в Азии. Считать, что при такой цене санкции становятся неважными — опасная иллюзия. Мы можем получить значительный приток валютной выручки, который поможет Минфину сократить бюджетный дефицит, но лишь в краткосрочной перспективе», — добавил эксперт.

Рост налоговых ставок и отмена части льгот стимулируют многие компании искать возможности ухода от налогов, однако незаконные схемы чреваты ещё большими расходами в будущем. Об этом собственник консалтинговой компании «Правильный бухгалтер», налоговый консультант Анастасия Тигрова рассказала на круглом столе «Философия девелопмента 2.0. Проблемы, тренды и решения на рынке недвижимости», организованном «Московской медиагруппой»

«На фоне повышения страховых взносов и НДС, а также ограничения многих льготных программ малый бизнес стал чаще нанимать на работу самозанятых, чтобы сэкономить на этих налогах, а также на выплате НДФЛ. Но это на самом деле похоже на взятие денег в кредит. Сначала вроде бы эти деньги сэкономлены, но потом придёт налоговая с проверкой, и большое количество денег придётся отдать. Поэтому с подобными схемами нужно быть очень осторожными, ведь налоговый контроль значительно ужесточился, а суды преимущественно встают на сторону контролирующих органов», — предупредила финансист.

По словам Анастасии Тигровой, повышение НДС с 20% до 22% вроде бы выглядит несущественным, на чём акцентировали внимание и представители правительства перед принятием этих изменений. Однако в действительности не все компании могут справиться с таким ростом налоговой нагрузки. Это касается и малого бизнеса, часть которого после снижения порога выручки по УСН впервые столкнулась с необходимостью платить НДС. 

«Раньше порог выручки был 60 млн рублей, теперь он упал до 20 млн, а в перспективе снизится и до 10 млн. Это около 900 тыс. рублей в месяц. Для строительных компаний и подрядчиков это очень маленькая цифра, то есть НДС будут вынуждены платить фактически все. Но как бы не хотелось на налогах сэкономить, я хотела бы предостеречь всех от попыток дробления бизнеса. ФНС сейчас – одна из самых продвинутых IT-корпораций. У них очень хорошо отлажены инструменты мониторинга и контроля, включая искусственный интеллект. И все попытки дробления очень хорошо видны. А когда налоговая служба возьмёт на себя ещё и часть функций ЗАГС, они смогут отслеживать бизнес ещё и по родственным связям. Соответствующие базы данных уже есть», — добавила эксперт.

Ранее опрос общественной организации «Опора России» показал, что около 70% предпринимателей из сегмента МСП признают возможность банкротства и закрытия в обозримой перспективе. Рост налоговой и административной нагрузки стал одной из главных причин таких настроений. Также на состояние бизнеса негативно влияет падение платёжеспособного спроса и рост издержек, включая стоимость сырья и комплектующих, затраты на ЖКУ и оплату труда. Член комитета Совета Федерации по экономической политике Владимир Кравченко назвал ситуацию тревожной и требующей оперативной реакции государства. Среди возможных мер поддержки в парламенте рассматривается возвращение льготных ставок по страховым взносам для резидентов ОЭЗ, введение переходных периодов при изменении налоговых режимов, упрощение налоговой отчётности и расширение консультационно-методической поддержки со стороны государства.

Эксперты объяснили, почему возобновление деятельности трубопровода «Дружба» не только вернёт российскому сырьевому экспорту часть объёмов и доходов, но и создаст определённые риски

Восстановлен транзит российской нефти в Словакию и Венгрию через территорию Украины по трубопроводу «Дружба».

По словам директора по стратегии ИК «Финам» Ярослава Кабакова, возобновление прокачки по нефтепроводу «Дружба» носит, скорее, восстановительный, чем расширяющий характер: речь идёт о возврате к прежним контрактным поставкам в Венгрию и Словакию после паузы, а не о формировании новых экспортных потоков. 

«В результате прирост объёмов будет ограниченным и краткосрочным — на уровне десятков тысяч баррелей в сутки, что в масштабах российского экспорта остаётся несущественным и не меняет общей структуры поставок, уже переориентированной на азиатские рынки. Дополнительный эффект на доходы возможен за счёт более дешёвой трубопроводной логистики и относительно более высоких цен для европейских НПЗ, однако он остаётся вторичным по сравнению с влиянием глобальных цен на нефть. Существенного воздействия на добычу в России также не ожидается, поскольку она определяется соглашениями ОПЕК+, конъюнктурой мирового спроса и санкционными ограничениями, а не отдельными маршрутами экспорта», — рассказал Ярослав Кабаков.

При этом ключевым ограничением остаются риски транзита через Украину, включая политическую нестабильность, вероятность новых остановок и изменения тарифных условий, что делает этот канал поставок стратегически менее надёжным по сравнению с альтернативными направлениями, заключил директор по стратегии ИК «Финам».

Объем поставок нефти в направлении Словакии и Венгрии по итогам 2025 года составил 4,9 и 4,3 млн тонн соответственно, рассказала «Московским ведомостям» гендиректор НААНС-МЕДИА Тамара Сафонова. Запуск трубопровода позволит Словакии и Венгрии восстановить объемы переработки и исключить кризисные явления в экономике, связанные с дефицитом топлива, отметила аналитик. 

При этом, по мнению Тамары Сафоновой, решение о запуске нефтепровода украинской стороной носит политизированный характер.

«В настоящее время морские партии нефти продаются на более выгодных условиях относительно трубопроводных поставок по долгосрочным контрактам, которые реализуются по формулам цены, а спрос на них растет. В этой связи ресурсы, ранее транспортируемые по нефтепроводу «Дружба», легко найдут своего покупателя при реализации морским транспортом», — заключила гендиректор НААНС-МЕДИА.

Пока поставки есть, Словакия и Венгрия продолжат закупки и, вероятно, попытаются их увеличить, чтобы восполнить и нарастить свои запасы, подтвердил «Московским ведомостям» директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев. Но премьер-министр Словакии Роберт Фицо прав, когда говорит, что украинский транзит теперь непредсказуем.

«Поставки в обе страны (Словакия и Венгрия) в норме составляют 9 млн т в год, т.е. около 0,75 млн тонн в месяц. Из плановой добычи можно будет не вычитать указанные объемы. Оценку доходов российского нефтеэкспорта в силу непростого ценообразования дать сложно», — заключил директор по исследованиям Института энергетики и финансов.

«По сравнению с 2025 годом мы видим примерно 20%-й рост числа запросов и котировок на поставки нефти морем. При этом заметная часть сделок тормозится на этапе комплаенс-проверок и согласования порядка расчётов и их обеспечения. Однако даже с учётом этих ограничений в абсолютных цифрах рынок растёт, что связано с перестройкой торгово-логистических цепочек и открытием новых направлений сбыта в Азии», — рассказал  владелец морского брокера «Инмарин» (Санкт-Петербург) Кирилл Маслов.

Банк России снизил ключевую ставку на 0,5 процентного пункта — до 14,5% годовых. Это третье подряд снижение с начала года и пятое в рамках текущего цикла смягчения денежно-кредитной политики

Основная причина продолжения цикла снижения — заметное охлаждение российской экономики. При этом инфляция постепенно замедляется: после пика в 6,0% в январе она снизилась до 5,86% в марте, а в апреле, по предварительным оценкам, составила около 5,77%.

По словам экономиста Ирины Фроловой, снижение ключевой ставки было ожидаемым, такое решение сдерживает охлаждение экономики. Показательным сигналом стало и снижение инфляционных ожиданий населения в апреле в этом месяце. Более резкого падения ключевой ставки не произошло, в том числе из-за напряженности на Ближнем Востоке.

«Что касается рынка, то он все еще в стагнации. Но причина не только в ставке — сказывается и политика Минфина по повышению эффективных налоговых ставок. Спрос в экономике в первом квартале был слабым. Однако экономика постепенно начнет восстанавливаться: Минфин активно тратит средства, деньги уходят с депозитов, а ипотечный рынок оживает в ожидании снижения ставок», — отметила экономист.

По мнению эксперта по фондовому рынку Григория Короленко, сегодня в экономике растет доля компаний, которые не в состоянии поддерживать выплаты по кредитам при действующей ставке. Продолжение тренда на снижение ставки призвано дать определенную надежду таким бизнесам, чтобы избежать череды реструктуризаций и банкротств.

«С одной стороны, высокие цены на нефть и приостановка Минфином покупок валюты до 1 июля укрепляют рубль, с другой, геополитическая напряженность и санкционное давление ослабляют его. Поэтому критически значимым для положения рубля снижение ключевой ставки не будет», — считает эксперт.

Действующее в России бюджетное правило — это, скорее, «защитный механизм», который помогает управлять рисками, связанными с волатильностью нефтяных цен. Но оно в конечном итоге не заменяет собой необходимости глубокой структурной диверсификации экономики. Несмотря на эффективность бюджетного правила, работа по снижению нефтяной зависимости и развитию передовых секторов экономики остается по-прежнему актуальной и необходимой

Цены на нефть постоянно колеблются, особенно на фоне иранских событий. Можно ли сказать, что бюджетное правило решило все проблемы, и дальнейшая диверсификация экономики с целью ухода от нефтяной зависимости больше не требуется?

«Бюджетное правило — это важный инструмент, который помог стабилизировать исполнение российского бюджета в условиях волатильности цен на нефть. Оно направлено на то, чтобы избежать зависимости федерального бюджета от нефтяных доходов, когда цены на нефть высоки, и создать резервы для периодов низких цен. Однако нельзя сказать, что бюджетное правило решило все проблемы. Оно решает задачу стабилизации бюджетных доходов и расходов, но не затрагивает глубинные структурные проблемы экономики. Бюджетное правило само по себе не приводит к диверсификации экономики, а лишь помогает смягчить последствия зависимости от экспорта нефти и газа», — сказал изданию «Московские ведомости» профессор Финансового университета при правительстве РФ Сергей Толкачев. 

Что требуется для подлинной диверсификации?

«Для реальной диверсификации и снижения нефтяной зависимости необходимы комплексные меры, направленные на: во-первых, развитие несырьевых секторов (поддержка малого и среднего бизнеса, стимулирование инноваций, создание благоприятных условий для развития обрабатывающей промышленности, сферы услуг, сельского хозяйства и других отраслей). Во-вторых, необходимо улучшать инвестиционный климат: привлекать частные и иностранные инвестиции в несырьевые проекты. В-третьих, надо снижать административные барьеры через упрощение процедур для бизнеса. Также необходимо развивать человеческий капитал через поддержку образования, здравоохранения и создание условий для квалифицированных специалистов. События, связанные с Ираном, напрямую воздействуют на цены на нефть. Это подчеркивает актуальность как бюджетного правила (для стабилизации бюджетных поступлений), так и мер по диверсификации экономики, чтобы в долгосрочной перспективе снизить уязвимость от колебаний цен на сырье», — добавил эксперт.

Важность экспорта сырья при любом раскладе продолжит оставаться важным экономическим преимуществом России.

«Для Российской Федерации по-прежнему важным является экспорт нефти, газа и других полезных ископаемых, а также минеральных удобрений (более половины экспорта), которые являются очень востребованными на мировом рынке, в т.ч. у дружественных стран, что влияет на увеличение поступлений НДПИ. Однако наибольшие темпы роста показывают НДФЛ и НДС, что обусловлено реализацией социальных программ в части обеспечения повышения качества жизни населения, в т.ч. за счет роста реальных доходов», — прокомментировала ситуацию доцент кафедры налогов и налогового администрирования факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при правительстве Российской Федерации Елена Смирнова.

«Бюджетное правило в текущей ситуации, безусловно, является выдающимся достижением макроэкономической мысли, превратившись в надежный амортизатор для государственных финансов. Оно позволяет нам успешно стерилизовать избыточную ликвидность и избегать резких бюджетных шоков, превращая «нефтяные качели» в предсказуемый поток накоплений. Но здесь важно провести четкую грань между финансовой стабильностью и структурным здоровьем экономики. Бюджетное правило по своей сути — это лишь подушка безопасности, которая смягчает удар, но не меняет ни траекторию движения. Опасность нынешнего момента заключается в том, что мы рискуем принять эффективную фискальную политику за окончательную победу над «голландской болезнью». Более того, любая система резервов конечна, и длительные периоды низких цен, которые история знала неоднократно, способны истощить даже самые внушительные резервы», — поделился своим мнением с «Московскими ведомостями» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.